К числу выдающихся памятников нашего прошлого, свидетельствующих о богатой и многогранной истории некогда процветающей средневековой цивилизации волжских булгар, по праву принадлежит город Сувар. Его развалины находятся в четырех километрах к западу от с. Кузнечиха Спасского района Республики Татарстан. Значение Сувара в истории Булгарского государства определяется не только крупными размерами городища, которые выделяют его среди других булгарских памятников региона, но и тем экономическим, политическим и культурным потенциалом, которым он в действительности обладал, будучи центром большого самостоятельного княжества в системе формирующегося раннефеодального государства, а затем и центром обширной округи со значительным числом сельских и городских поселений.

 Богатый и цветущий город, широко известный в Х-ХШ вв. далеко за пределами страны, почти с момента своего возникновения привлекает внимание арабских путешественников и купцов, заинтересованных в расширении торговых связей с северными народами. Древнейшее упоминание о Суваре мы находим в сочинении арабского географа Абу Заида ал-Балхи, написанном, как принято считать в литературе, в 920-921 гг.: «Булгар — имя страны, жители которой исповедуют ислам, и имя города, в котором находится главная мечеть. Недалеко от этого города лежит другой город, Сивар (Сувар), где также находится главная мечеть. Мусульманский проповедник сказал, что число жителей обоих городов простирается до 10 тысяч человек. Дома деревянные и служат зимними жилищами; летом же жители расходятся по войлочным юртам». Ал-Джайхани, автор первой половины X в. в своей «Книге путей и государств» также отмечал у булгар эти два города: «У них (булгар) два города, один из них называется Сувар, а другой называется Болгар; между двумя городами пространство пути в два дня по берегу реки в очень густых зарослях, в которых они укрепляются против врагов». Краткое упоминание о Суваре, вернее, о племени сувар, содержится в письме хазарского царя Иосифа (середина X в.), адресованном кордовскому халифу Абдаррахману III. Хазарский царь писал, что они, т.е. сувары, ему «служат и платят дань». В сочинениях ал-Истахри, ал-Мукаддаси и персидском анонимном источнике «Худуд ал-алам мин ал-машрик ила-л-магриб» («Границы мира от востока к западу»), написанных также в X столетии, содержатся практически те же сведения, которые нам известны по ал-Балхи. Сведения более поздних авторов очень скудны. Так, Махмуд Кашгари в своем знаменитом сочинении «Диван лугатат-тюрк» (1074 г.) лишь упоминает город Сувар и неверно помещает его на правом берегу Итиля недалеко от Каспийского моря. Известный географ XII в. ал-Идриси относит его к числу буртасских городов. Авторы XIII в. Закария Казвини, Якут, Фахр ад-дин Мубаракшах никаких новых сведений о Суваре не дают. Самые поздние упоминания о Суваре имеются у писателей XIV в. Хамдаллаха Казвини и Ферхега, которые использовали при написании своих трудов более ранние сведения предшественников.

 Вот, собственно, весь корпус письменных источников по истории Сувара. Как видим, их очень мало, к тому же сведения, содержащиеся в них, весьма фрагментарны и малоинформативны. Почему-то ал-Гарнати, испанский араб из Андалузии, лично посетивший Булгарию в 1135 г. и оставивший потомкам довольно подробный рассказ о булгарах, о Суваре ни разу не упомянул. Странно, что даже древнерусские летописцы совсем не знают о нем.

 У нас, правда, имеется еще одна интересная группа источников — нумизматические материалы, изучение которых проливает свет на малоизученные страницы политической жизни Сувара X в. Достоверно определены монеты двух суварских эмиров — Талиба ибн-Ахмеда и Мумина ибн-Ахмеда, чеканенные в 948-976 гг. Основываясь на этих данных, исследователи полагают, что Сувар в промежутке между указанными годами, а скорее всего даже с момента своего возникновения, являлся центром обособленного княжества или же суверенного государства, потерявшего самостоятельность лишь в конце X столетия. Более поздних монет суварских князей не известно.

 Скудность имеющихся источников по истории Сувара являлась причиной того, что долгие годы, почти до конца прошлого столетия, местоположение города оставалось не установленным. Его безуспешно искали то на месте Свияжска, то пытались локализовать у Спасска или Симбирска. Заслуга открытия развалин Сувара принадлежит известному татарскому историку Шигабутдину Марджани. В своем фундаментальном труде «Мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар» («Источники по истории Казани и Булгара»), впервые опубликованном в 1885 г., он отметил, что укрепленное земляными валами место (городище) недалеко от села Кузнечихи Спасского уезда Казанской губернии окрестное население до сих пор называет своим первоначальным именем Сувар. Данная локализация была окончательно подтверждена другим патарским историком, Гайнутдином Ахмаровым, совершившим в 1893 г. специальную поездку на развалины Сувара. Позднее Л.А. Износков нанес это городище на археологическую карту.

 В настоящее время эти остатки представляют собой огромное городище подчетырехугольной формы, окруженное мощными валами и рвами протяженностью около 4,5 километра. С северной стороны городища по левому берегу р. Утки, где расположена небольшая деревушка Татарский Городок, следы древних укреплений едва заметны — они уже уничтожены временем. Площадь древнего города внутри укреплений составляет 64 га, а вместе с укреплениями превышает 90 га.

 История археологического изучения памятника не богата. В первые годы после Октябрьской революции 1917 г. на городище побывал казанский профессор В.Ф. Смолин, который собрал подъемный материал, скупил некоторые вещи у крестьян и заложил в северной части памятника небольшой шурф.

 Самые крупные раскопки на Суваре проводились в 1933-1937 гг. московским археологом А.П. Смирновым, впоследствии крупнейшим советским булгароведом. Сувар стал первым археологическим памятником, привлекшим внимание А.П. Смирнова в начале его работ по изучению Волжской Болгарии. Итоги пятилетних работ А.П. Смирнова вполне впечатляют: в центре городища были исследованы остатки кирпичного здания и связанных с ним сооружений, тщательно выявлялись конструкции оборонительных укреплений, изучены около десятка мусульманских захоронений на вновь выявленных двух городских некрополях.

 Спустя почти сорок лет после раскопок А.П. Смирнова, в 1974-1975 гг., на городище работала экспедиция Т.А. Хлебниковой. Небольшие раскопки, заложенные ею в целях получения новых материалов «в связи со стратиграфией культурных напластований памятника, чтобы глубже разобраться в ранее собранных материалах и иметь возможность рассмотреть их в сравнении с синхронными комплексами других памятников Волжской Болгарии.